Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Этика небытия. Самая печальная философия



https://ridero.ru/books/etika_nebytiya/

Вадим Филатов
Книга "Этика небытия. Жизнь без смысла: самая печальная философия".

Что такое небытие и почему оно реально, а бытие призрачно?
Отчего люди страдают?
Как несуществующим людям жить в мире, которого нет?
В чём смысл жизни и есть ли он?

«Мы все ходим по тонкому льду над океаном небытия. Чем интенсивнее бытие, тем оно более хрупко, тем оно сильнее подвержено гибели», – говорил русский философ Арсений Чанышев. – «Любовь – это попытка зацепиться за чужое бытие, и тем самым сделать своё бытие более устойчивым». Именно поэтому перед лицом невыносимых физических и душевных страданий многие обращаются к Богу, пытаясь зацепиться за Его вечность.

Мы являемся свидетелями и непосредственными участниками того, что всё возникающее исчезает в бездне небытия раз и навсегда. А также видим, что мир, окружающий нас, жесток, болезнен, исполнен страданий, ненависти, несправедливости. Плохие дела происходят с небытием!

Философия небытия стоит отдельно от  остальных философских систем: она не «заговаривает» смерть, а честно утверждает ничто. Есть ли в поле нашего зрения что-то такое, что не вызывает ни малейшего сомнения, что является безусловным и не поддающимся опровержению, что можно назвать неоспоримой очевидностью? Шопенгауэр однажды написал: «Почему здравствуют тысячи ошибок, если критерий истины — очевидность — столь прост?» Так в чем же мы видим эту «неоспоримую очевидность»? В смерти. Можно подвергнуть сомнению всё что угодно, но только не смерть, которая рано или поздно приходит к каждому и одним ударом разрушает всё. Она забирает и того, кто любим, — и того, кто любит. Не остается ничего и никого. Вероятно, смерть — это отправная точка для всех возможных размышлений, которые претендуют на объективность. Реальная смерть — кульминация всех маленьких символических смертей, через которые мы проходим в течение жизни: вещи, люди, события входят в нашу судьбу и исчезают бесследно, оставаясь иногда лишь в нашей памяти, которая так же обратится в ничто с последним нашим вздохом. Помимо смерти есть ли еще какая-то очевидность? Думаем, она есть, и сформулирована Буддой в Первой Благородной Истине: «Вот, о братья, благородная истина о страдании. В муках рождается человек, он страдает, увядая, страдает в болезнях, умирает в страданиях и печали. Стенания, боль, уныние, отчаяние — тяжки. Союз с немилым — страдание, страдание — разлука с милым, и всякая неудовлетворенная жажда сугубо мучительна. И все пять совокупностей, возникших из привязанностей — мучительны. Такова, о братья, благородная истина о страдании». Скажем, если какой-нибудь философ, опираясь на логику, попытается подвергнуть эту истину сомнению, то предпочтительнее будет остаться не с логикой (даже если она будет «математической»), а с очевидностью, которая присутствует в опыте всех живых существ. И, наконец, третья очевидность, с которой далеко не все соглашаются, но, подозреваем, многие просто пытаются обмануть себя и «заговорить» эту очевидность так же, как очевидность смерти. Речь идет о тотальной несправедливости, пронизывающей как социум, так и природу. Итак, три точки, которые могут служить отправным пунктом для философских размышлений. Три очевидности: несправедливость, страдание и смерть.

Огонь, иди со мной

265.37 КБ

Меня зовут ваххабит Рукоблудько
И я взрываюсь с оглушительным хохотом.
Я даю Вам обжигающий воздух свободы
И яму размером два на один.

Я дарю уничтожающую гарь свободы.
И превращаю организмы в говядину.
Избавление от тела подобно оргазму -
Все испытывают мгновенное облегчение.

Разрыв оснований - вот Ваш удел,
Мои страдающие собратья.
Сиамские близнецы считают свои дивиденды,
А волк ходит с брюхом, набитым тротилом.

В кабинетах важные шишки и шлюхи.
Их дряблые шеи, похожие на кишки,
Приятно сдавить суровой веревкой.
Но я, бессменный ваххабит Рукоблудько,
Запускаю свой огненный Апокалипсис.

МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА: БЫТИЕ И ОБЛАДАНИЕ.

17,17 КБ
1,78 КБ
Общеизвестно, что важнейшим предметом культуры является женское тело. Будучи объектом притязаний мужчины, оно по своей природе вторично. Так, первая женщина, как свидетельствует Библия, была создана из ребра Адама.
Кроме того, женское тело подчёркнуто функционально. В этой связи Миклухо-Маклай, например, писал, что папуасы изображают мужчину в виде фигурки человечка, а женщину - значком, символизирующим её половой орган. Женщина самодостаточна, она не является собственностью мужчины, а представляет собой реализацию его определённых функций. Фунционально женщина служит продолжением мужского тела, в то время, как только мужской пенис является, в свою очередь, органом, который использует женщина. В целом, все окружающие нас вещи представляют собой реализацию каких-либо функций или потребностей. Например, стол, стул, книга, фонтан, цветок - все эти предметы функциональны и антропоморфны, в том числе и женщина. Фактически, женщина является органической частью мира вещей и не мыслит своё существование вне его. Отсюда так естественно и гармонично выглядит стремление каждой нормальной женщины окружить себя как можно большим количеством всевозможных предметов - ведь они родственны ей и составляют для неё понятный и привычный мир. Женщина по своей природе настолько неотделима от повседневного быта и собирания вещей (стремление быть в безопасности, "среди своих"), что известная философская дилемма "быть или иметь?", абсолютно не содержит для неё никакого вопрошания. В данном случае, иметь - это и означает быть.
В этой связи интересен ещё один вопрос. Каждый народ обладает неповторимым складом психологических особенностей, которые составляют его этнический характер. В характере народа, так же как в характере индивида могут преобладать либо мужские либо женские черты. Не случайно, что именно для народов, в коллективном сознании которых преобладают черты женского психологического типа, характерны такие легко узнаваемые черты, как любовь к материальному, упрямство, истеричность, самолюбование , стремление вечно быть объектом всеобщего восхищения. В этноментальных пространствах различных народов мы снова встречаем всё ту же знакомую альтернативу: одни стремятся иметь, чтобы обеспечить себе "быть", другие живут для того, чтобы иметь. Всё это затрудняет попытки осуществления этнокультурного диалога, который постоянно грозит обернуться очередным скандалом на семейной кухне, когда ни один из участников не желает делать поправку на особенности психологии партнёра противоположного пола. И если Гегель определял содержание исторического процесса как постоянную борьбу народов, то в, контексте данной статьи, более подходящим представляется использование для определения смысла истории перефразированного подзаголовка известной работы Вейнингера. Получается, что история - это "мужчина и женщина (точнее, мужской и женский типы коллективного поведения ) в мире бытия и обладания".