Category: 18+

Category was added automatically. Read all entries about "18+".

Этика небытия. Самая печальная философия



https://ridero.ru/books/etika_nebytiya/

Вадим Филатов
Книга "Этика небытия. Жизнь без смысла: самая печальная философия".

Что такое небытие и почему оно реально, а бытие призрачно?
Отчего люди страдают?
Как несуществующим людям жить в мире, которого нет?
В чём смысл жизни и есть ли он?

«Мы все ходим по тонкому льду над океаном небытия. Чем интенсивнее бытие, тем оно более хрупко, тем оно сильнее подвержено гибели», – говорил русский философ Арсений Чанышев. – «Любовь – это попытка зацепиться за чужое бытие, и тем самым сделать своё бытие более устойчивым». Именно поэтому перед лицом невыносимых физических и душевных страданий многие обращаются к Богу, пытаясь зацепиться за Его вечность.

Мы являемся свидетелями и непосредственными участниками того, что всё возникающее исчезает в бездне небытия раз и навсегда. А также видим, что мир, окружающий нас, жесток, болезнен, исполнен страданий, ненависти, несправедливости. Плохие дела происходят с небытием!

Философия небытия стоит отдельно от  остальных философских систем: она не «заговаривает» смерть, а честно утверждает ничто. Есть ли в поле нашего зрения что-то такое, что не вызывает ни малейшего сомнения, что является безусловным и не поддающимся опровержению, что можно назвать неоспоримой очевидностью? Шопенгауэр однажды написал: «Почему здравствуют тысячи ошибок, если критерий истины — очевидность — столь прост?» Так в чем же мы видим эту «неоспоримую очевидность»? В смерти. Можно подвергнуть сомнению всё что угодно, но только не смерть, которая рано или поздно приходит к каждому и одним ударом разрушает всё. Она забирает и того, кто любим, — и того, кто любит. Не остается ничего и никого. Вероятно, смерть — это отправная точка для всех возможных размышлений, которые претендуют на объективность. Реальная смерть — кульминация всех маленьких символических смертей, через которые мы проходим в течение жизни: вещи, люди, события входят в нашу судьбу и исчезают бесследно, оставаясь иногда лишь в нашей памяти, которая так же обратится в ничто с последним нашим вздохом. Помимо смерти есть ли еще какая-то очевидность? Думаем, она есть, и сформулирована Буддой в Первой Благородной Истине: «Вот, о братья, благородная истина о страдании. В муках рождается человек, он страдает, увядая, страдает в болезнях, умирает в страданиях и печали. Стенания, боль, уныние, отчаяние — тяжки. Союз с немилым — страдание, страдание — разлука с милым, и всякая неудовлетворенная жажда сугубо мучительна. И все пять совокупностей, возникших из привязанностей — мучительны. Такова, о братья, благородная истина о страдании». Скажем, если какой-нибудь философ, опираясь на логику, попытается подвергнуть эту истину сомнению, то предпочтительнее будет остаться не с логикой (даже если она будет «математической»), а с очевидностью, которая присутствует в опыте всех живых существ. И, наконец, третья очевидность, с которой далеко не все соглашаются, но, подозреваем, многие просто пытаются обмануть себя и «заговорить» эту очевидность так же, как очевидность смерти. Речь идет о тотальной несправедливости, пронизывающей как социум, так и природу. Итак, три точки, которые могут служить отправным пунктом для философских размышлений. Три очевидности: несправедливость, страдание и смерть.

ПРОБЛЕМА ХОЗЯЙКИ БОРДЕЛЯ.

5,58 КБ

"Дед и Петька не переваривали телевизор. "Это я, когда еще холостым был,
а брат, Микита, женился, так вот я любил к ним в горницу через щелочку подглядывать.
Так и телевизор ихний: все вроде как подглядываешь", -
сказал дед, посмотрев пару раз телевизионные передачи".
(В.Шукшин. "Критики")

Свободное время, которое современный человек урывает из своей абсолютно бессмысленной деятельности, он в огромной степени отдает пассивному созерцанию телевидения. Он не живет и не отдыхает, но смотрит, как живут и отдыхают другие в телевизоре, но и те на самом деле не живут и не отдыхают, они симулируют жизнь в осуществлении Великого Зрелища, Тотальной Иллюзии, в которой воплощается суверенный Капитал в момент своего высшего расцвета. Так говорил французский философ Ги Дебор в своём сочинении "Общество спектакля".
Однако само понятие "общества спектакля" предполагает некий традиционный антураж - театр, зрителей и хотя бы минимальное количество актёров. Величие предлагаемого зрителю зрелища также вызывает серьёзные сомнения. Напротив, в процессе просмотра всё чаще возникают настойчивые подозрения в его, этого зрелища, вопиющей несостоятельности. В пьесе Луи-Фердинанда Селина со знаковым названием "Прогресс" приводится более достоверный образ социального спектакля. Здесь представлена сцена в публичном доме, когда все, как один, клиенты требуют дать им возможность подглядывать за чужими интимными утехами. У хозяйки борделя проблема - желающих подсматривать хоть отбавляй, а заниматься любовью никто не может - все импотентны. Как и современное "общество борделя".